Кто "проглотил свисток"?

Bookmark and Share


Восприятие тех или иных событий прошлого в силу различных обстоятельств не всегда отвечает тому, что происходило в действительности. Думаю, не избежало искажений и наше представление о многих незаурядных личностях, занимавших в Одессе в разное время высокую должность полицмейстера – одну из ключевых в системе городского самоуправления.

В нашем сознании был сформирован этакий негативный образ недалекого чиновника-бюрократа, туповатого, хотя и усердного служаки. И сатрапа, готового к подавлению любых прогрессивных идей, причем самыми топорными методами. Странного в этом ничего нет. От «придворных» историков при советской власти вряд ли можно было ожидать объективных оценок тех, кто противостоял революционным вихрям, посылал подчиненных срывать прокламации или предписывал арестовывать пропагандистов. Не в чести у исторической науки Советов были и полицмейстеры далекого прошлого, дореволюционных эпох, как элемент не только «классово чуждый», но и откровенно враждебный пролетариату.
Историческую оценку полицмейстеров формировал и уголовный мир. Полицмейстер – именно та фигура, которая противостояла преступникам города. Было бы странным, если бы те, кто сотворил легенду о криминальной Одессе, вдруг заодно воспели и полицмейстеров. Или, по крайней мере, дали им объективную оценку. Сами же полицмейстеры в те времена о собственном пиаре и имидже не заботились.
В одесских песнях криминального толка в образе полицмейстера наличествует то некий незадачливый субъект, который не хочет «мешать» Мишке Япончику, когда налетчик идет «на дело не спеша», то трусливый чинуша по фамилии Геловани (в некоторых текстах – Беловани), который якобы в силу собственных семейных обстоятельств «проглотил свисток». Здесь вообще «развесистая клюква» видна невооруженным глазом. Ну какой там свисток мог быть у полицмейстера? У дворника, у городового – конечно. Куда ни шло – у квартального, на тревожные трели которого немедленно сбегались все городовые и дворники округи. А у полицмейстера? Кто может себе представить, например, что в нынешние времена, скажем, начальник РОВД будет ходить по улицам со свистком? Для этого нужно иметь незаурядное воображение. Как-то плохо все это увязывается с тем, что люди, будто бы дувшие в свисток, десятилетиями осуществляли «благочиние, добронравие и порядок» в городе и отвечали за него, что называется, головой.
Так кто же они, полицмейстеры Одессы далекого прошлого? Кто, по мнению безвестного автора известной песни, мог «проглотить свисток»?
…В истории города одной из первых ярких личностей на посту полицмейстера, безусловно, был отставной мичман Павел Мавромихали, сподвижник и близкий друг легендарного дюка Ришелье. Вместе с гениальным управителем Одессы он прославился многими масштабными делами, способствовавшими становлению города. Именно он организовал первые мероприятия по противодействию эпидемии чумы в городе в 1812 году. При первых признаках появления смертоносной «гостьи» в городе он немедленно информировал Ришелье, собрал всех врачей, определил первоочередные меры борьбы с бедой. И в дальнейшем также проявил незаурядное мужество, вместе с Дюком, несмотря на опасность, следя за тем, как подчиненные соблюдают меры карантина.
…Уже в первые годы Одессы полицмейстеры проявляли такие качества, как смекалку, расторопность, умение найти выход из самых запутанных ситуаций. В этом был случай убедиться самому великому Пушкину во время пребывания в Одессе. Как-то злоумышленники похитили у поэта золотые часы. Назревал нешуточный скандал. Выход нашел полицмейстер. Пропажа вскоре была «обнаружена», часы возвращены владельцу. Правда, поэт вскоре узрел, что возвращенные часы были изготовлены в 1816 году, в то время как украденный у него хронометр, почти точная копия возвращенного, был произведен девятью годами ранее. Протестовать по этому поводу гений слова, впрочем, не стал – «ход» представителя власти, облаченного в полицейскую форму, удовлетворил всех и прежде всего поэта.
Именно в ту пору сложилась традиция, когда мимо зоркого ока полицмейстеров не проходило ни одно значительное событие в жизни города, даже если оно не было связано с криминалом. Широкую известность, например, обрел эпизод с подпиской на первую русскую газету в городе – «Вестник Южной России», которую лично собирал полицмейстер еще в давние времена – за год до приезда Пушкина в Одессу. Разумеется, издревле без участия полицмейстера не обходились любые важные события в сфере предпринимательства, прежде всего торговли. Присутствие полицмейстера на бирже при заключении крупных сделок было частым явлением, а в ряде случаев и обязательным. С началом прошлого века к перечню повседневных забот полицмейстера добавилась и политика.
…Среди полицмейстеров прошлого встречаем самых разных людей. По характеру, взглядам, уровню образования, жизненному опыту. По философским взглядам, отношению к социуму, наконец. Многие из полицейских высшего звена не являлись одесситами, некоторые являлись представителями национальных общин – итальянской, греческой, немецкой, польской… Случалось, чиновников на эту должность Одессе поставляла столица. Бывало, полицмейстеры приезжали к нам из провинциальных городов вроде Бердичева.
А как же быть с образом жестокого сатрапа, укоренившимся в сознании многих? Миф это или реальность? Скажу, что и здесь все неоднозначно. Так, полицмейстер Александр Андреевич Шостак, по свидетельствам современников, был человеком открытым, сердечным, любимцем одесситов и даже удостоился от земляков эпитета «добрый».
В свое время краеведческие сборники обошла история «арестованной» карточной колоды. Как-то в Одессу прибыл известный столичный шулер. Сняв богатую квартиру, он вчистую обыграл (точнее, обобрал) нескольких состоятельных горожан. Тогда в дело вмешался полицмейстер Шостак, как говорили, сам питавший слабость к карточной игре, знавший все вертепы города, всех «артистов» игры в Южной Пальмире и смотревший на азартные сражения за столом сквозь пальцы. Приглашенный им «специалист», исподволь наблюдая за игрой гастролера, быстро понял, в чем кунштюк – карточный трюк. На следующий день столичный шулер потерпел фиаско, для чего полицмейстеру пришлось лично опечатать карточную колоду, по условиям игры карточный оппонент гастролера – одессит – должен был предъявить наличность – игра шла по крупной. На следующий день получивший жесткий урок пришелец тихо покинул город.
Были среди полицмейстеров и личности творческие – ценители драматического театра, оперного искусства, живописи. Занимали эту должность даже писатели. В семидесятые годы позапрошлого столетия должность полицмейстера занимал Валериан Антонов, автор детективных произведений с одесским колоритом в духе Всеволода Крестовского. Правда, в Одессе Антонову удалось проработать всего два года. Слишком рьяно он взялся крушить устоявшиеся в городе традиции, особенно те, что шли вразрез с законом. В итоге его несправедливо обвинили в злоупотреблениях и вынудили вернуться в столицу.
Автор этих строк далек от того, чтобы идеализировать фигуру полицмейстера или создавать некий усредненный исключительно положительный образ человека в полицейском мундире. Повторяю: среди них были люди разные – тот же Яков Бунин, известный резкими и не всегда понятными одесситам решениями, назначенный на должность в 1882 году и проработавший в ней несколько лет. Так, на второй день пребывания в городе он издал циркуляр, предписывающий удалить с полицейской службы в Одессе всех лиц еврейской национальности и впредь не принимать их на полицейскую службу. По иронии судьбы, улица в Одессе, где проходила «трудовая деятельность» полицмейстера, носит имя Бунина. Правда, назвали ее в честь писателя Ивана Бунина, лауреата Нобелевской премии.
Не в пользу полицмейстеров говорят и некоторые события в городе начала прошлого века, связанные со всплеском революционных потрясений в империи. Формат заметок не позволяет рассказать об этом подробнее. Обращаю внимание лишь на то, что, каковы бы ни были законы, они все же оставались законами, а полицмейстеры их соблюдали. Да и революционеры – жертвы полиции – отнюдь не являлись ангелами во плоти.
Подводя итог сказанному, замечу, что события истории, как и личности, редко бывают однотонными. А изучать реалии далеких лет, отделяя их от красивых легенд, очень важно – без знания и объективных оценок прошлого сложно познать настоящее и, тем более, заглянуть в будущее.

Валентин ЗАЙКО.



Обсудить на форуме или в блоге